Любовь всей моей смерти. Том 1 - Дэпаранг [Daeparang]

«А вдруг это правда?»

«Нет, это больше похоже на чушь».

«Или это все-таки может быть правдой? Что, если я действительно ему нравлюсь?»

«Но разве по его действиям непонятно, что это не так?»

Подобные мысли крутились в голове Шихён, сталкиваясь друг с другом во внутренней борьбе. Однако, несмотря на то что происходило в ее душе, внешне девушка не подавала никаких признаков смятения и лишь невозмутимо парировала:

— Если уж мы начали говорить о внешности, то вашей красоте, господин, может позавидовать любая девушка. Даже любопытно, как вам это удается?

— Ваши слова так неоднозначны, что я даже не знаю, стоит ли мне принять это за комплимент или же оскорбиться.

— Ну что вы, говорю вам искренне, положа руку на сердце: это был комплимент.

Как только Шихён закончила свою фразу, Сонхон и Кёнхван пришли в ужас. Кёнхван взглядом подал ей знак остановиться и умерить свой пыл, но девушка не прислушалась:

— Ах, хотя, если так подумать, для мужчины, наверное, это было бы оскорблением… — специально добавила она, отчего брови Хасона поползли вверх.

Они смотрели друг на друга так, будто пытались прожечь дыру в собеседнике. В этой немой борьбе каждый пытался отвоевать себе победу. В воздухе повисло напряжение.

«Как бы то ни было, а за словом она в карман не полезет», — подумал Кёнхван.

На самом деле тут нечему было удивляться: Шихён уже успела в полной мере продемонстрировать, какой воинственной она может быть. Но Кёнхван так надеялся, что она сможет сдержаться на этой встрече. Нетрудно было догадаться, что его желание было продиктовано исключительно заботой о собственной шкуре. Он надеялся, что хотя бы Чжиху ее остановит, но тот отрешенно наблюдал за происходящим, будто это и вовсе не его дело.

Разговор резко оборвался на реплике Шихён, и в воздухе повисла зловещая тишина. Оказавшиеся меж двух огней Кёнхван и Сонхон понятия не имели, как им выйти из сложившейся ситуации.

С каждой секундой взгляд лиса, обращенный на Шихён, становился все более враждебным. Хоть он и мог показаться легкомысленным бездельником, на деле же Хасон был самым древним существом из ныне живущих в загробном мире. Поэтому, согласно обычаям, Шихён, как новой царице, следовало приехать к нему с визитом и отдать дань уважения.

Хоть это и было крайне важно, Шихён оставила о себе довольно яркое первое впечатление, но в плохом смысле. Она вела себя так неосторожно, будто дела царства ее вообще не касаются. У Сонхона с самого начала голова шла кругом от столь непредсказуемого поведения новой царицы. Вместе с тем он хотел отдать себе должное: несмотря на весь творящийся вокруг него хаос, он еще ни разу не потерял самообладание. Советник украдкой взглянул на Кёнхвана и ткнул ни в чем не повинного мужчину в бок. Кёнхван тут же непроизвольно начал с восторгом нести полную околесицу:

— Ого, какой невероятный аромат! Вау, где ты смог раздобыть такой чай?

После этих слов Кёнхван залпом опрокинул в себя чашку горячего чая, хотя он ему даже не нравился. Внутренности вмиг обожгло кипятком. Еще немного, и он бы выплюнул жидкость прямо в лицо Хасону. Кёнхван через силу заставил себя забыть о нестерпимой боли, уже добравшейся до живота. Мужчина с трудом смог открыть глаза и, подняв взгляд на Хасона, выдавил из себя подобие улыбки, не обращая никакого внимания на сильную дрожь губ.

Судя по всему, Хасон все же оценил этот не особо выдающийся жест и, разлепив плотно сомкнутые губы, ответил:

— Не так давно я на пару минут заглядывал на Небеса и купил его там у какой-то старушки. Судя по всему, даже на Небесах довольно трудно заработать себе на жизнь. Там все изменилось: некогда чистые и аккуратные улицы теперь сплошь и рядом кишат торгашами. Я слышал, что Властитель Небес, который только пару лет как взошел на престол, жесток и жаден до денег. Говорят, и налоги при нем стали просто баснословными.

— В-вот как?.. Понятно, — сконфуженно ответил Кёнхван.

Заметив, что разговор снова грозится сойти на нет, мужчина без остановки закрутил головой в попытках найти хоть какую-то тему для обсуждения. Не обращая внимания на старания Кёнхвана, Хасон снова переключился на Шихён:

— Похоже, вас сильно интересует моя мужественность, госпожа.

— Какое мне дело до вашей мужественности? Самое главное — оставаться человеком. — Шихён без промедлений вернула укол его владельцу.

— Понятно. Но что же в таком случае делать мне? Ведь я не человек, а лис… Мне кажется, искать во мне человеческую натуру как-то неправильно. — Его голос слегка исказился.

— Что? —Шихён на мгновение растерялась.

— Я — лис. В буквальном смысле. Люди из мира живых прозвали меня кумихо11. На самом деле у меня не девять хвостов. Хе-хе, хотите, я поменяю облик, и вы убедитесь в этом сами?

— Вы кумихо?

— Я ведь с самого начала говорил тебе, что он лис. — Чжиху, до этого наблюдавший за происходящим со стороны, нарушил свое долгое молчание.

Мужчина произнес это совершенно спокойно, что было прямо противоположно состоянию Шихён: девушка была напугана.

ГЛАВА 26

СОВЕТ ЛИСА

— Этот мир кишит различными ёкаями12, а перед тобой всего-навсего лишь лис… Ты не думаешь, что пора бы уже привыкнуть? Чему ты постоянно удивляешься?

Шихён даже поперхнулась от столь абсурдного высказывания царя. Откашлявшись, девушка пару раз прочистила горло и нахмурилась.

«Ах, ну да, ну да. Я и забыла, что этот мир населен не только людьми. Это же полностью моя вина. В этом нет никаких сомнений», — с издевкой подумала Шихён.

Чжиху был все так же спокоен, как и во время своей речи: он невозмутимо встретил направленный на него гневный взгляд Шихён. Царь кивнул Хасону, показывая, что он сказал все, что хотел, призывая продолжать диалог. Воспользовавшись предоставленной возможностью, лис провел языком по губам и снова заговорил:

— Ну, раз уж я и так открыл вам свою сущность… Как правило, я крайне неохотно говорю об этом, но ради вас, госпожа, мне следует сделать исключение.

На лице Шихён моментально отразилась четкая мысль, пролетевшая в голове: «Дело плохо». И хотя девушка готова была мигом отказаться от этой идеи, Хасон был настроен решительно и не мог просто так отпустить ситуацию. Прежде чем Шихён успела что-либо возразить, Хасон схватил её за запястье, а затем, беззаботно посмеиваясь, положил руку царицы себе между ног.

У Шихён тотчас сперло дыхание.

Никакими словами нельзя было описать то потрясение, которое переживала девушка. Это же чувство разделяли и присутствующие в комнате трое мужчин. Один лис оставался невозмутим.

Шихён была настолько сильно сбита с толку, что в ее голове не возникло и мысли о том, чтобы убрать руку от паха Хасона. Даже болтливые Сонхон и Кёнхван, похоже, окончательно растерялись и никак не могли справиться с шоком, оказавшись в столь непредсказуемой ситуации.

В конце концов Чжиху, едва сумев обрести способность здраво мыслить, поднялся со своего места. Он смотрел на происходящее с широко раскрытыми глазами, не веря в то, что все это происходит на самом деле, но, когда первое потрясение спало, решил взять ситуацию под свой контроль. Первым делом Чжиху отодвинул Шихён, застывшую словно истукан, от Хасона, а затем разразился громким криком:

— Хасон, ты хочешь быть арестован за домогательства?!

Положив руку на плечо девушки, Чжиху притянул Шихён к своей груди, словно защищая от лиса. В отличие от царя, который был предельно серьезен, Хасон беспрерывно хихикал, будто находил эту ситуацию невероятно забавной.

— Ну что вы, какие домогательства? Я всего лишь раскрыл госпоже свой секрет, который хранил